Вспоминания о начале войны 20.06-25.06

Эта рабочая неделя длилась бесконечно. Дорабатывали ее уже на автопилоте.

  • Всю неделю велись заключительные переговоры о месте проведения семинара для специалистов по охране труда, который намечен на 03.10- 07.10 2011 года. Напомним, что в 2010 году прошел с успехом подобный семинар в Ялте в санатории «Пограничник»
  • 22 июня, среда. А в 1941 году 22 июня было воскресенье. Страшная дата в истории нашей страны.
    Вспоминает Кучерук Зинаида Семеновна, менеджер по продажам Учебного центра «Новатор»:
    «Мой отец получил зарплату. И в выходной мы с мамой пошли покупать мне давно обещанную куклу в Днепровский универмаг на ул. Александровской (затем ул. Кирова, сейчас ул. Сагайдачного), который находился недалеко от фуникулера, слева от него. По ул. Александровской с Красной площади (теперь Контрактовая  площадь) до площади Сталина (где сейчас  филармония) ходил одиночный  трамвай № 16. Одиночным его называли потому, что от конечной до конечной остановки  ходил один и тот же трамвай, в котором  кабины вагоновожатого находились с двух сторон. Приехал водитель в один конец – перешел в кабину, которая находилась сзади трамвая, и поехал в обратную сторону. Так и ездил целый день: туда-сюда, вверх-вниз. Помню, как налетели самолеты, трамвай остановился, из вагона вышли люди, стали смотреть в небо, прикладывая ладони козырьком ко лбу, ведь день был солнечным и ясным. Запомнила, как из трамвая  вышел дедушка в соломенной шляпе, прошел немного и упал неподвижно, а его шляпа покатилась, подхваченная ветром.  Помню, как били витрины универмага, выбрасывая на улицу стулья, тюки с материей. Моя бабушка тогда сказала: «Кому война, а кому мать родна!».
    Немцы входили в Киев со стороны Куреневки по ул. Волошской. Впереди на двухколесной тачанке или тарантасе, запряженной тройкой белых коней, ехал офицер. За ним шли войска. Жители Подола встречали завоевателей с хлебом-солью и цветами.
    Позже в городе появились объявления с предложением эвакуировать евреев с вещами и драгоценностями в Германию. Шли по Фрунзе к Бабьему Яру, который находился там, где больница Павлова. Сейчас Бабий Яр – это старое польско-еврейское кладбище. Когда строилась телевизионная  вышка, родственникам захороненных на этом кладбище предложили забрать прах.
    Так вот, в Бабьем Яру мужчин заставляли копать ямы, раздевали всех догола, причем с чисто немецкой педантичностью вещи отдельно, ценности отдельно, затем всех расстреливали. Мертвые падали на живых. Некоторые живые ночью смогли выбраться из страшной коллективной могилы и спастись.
    Помню, как  бабушка уговаривала свою подругу-еврейку: «Вернись!», на что та отвечала: «Немцы – нация цивилизованная, ничего они нам не сделают!» и шла навстречу своей смерти.
    Мы, детвора, лазили и  смотрели на ямы – братские могилы. Это потом места расстрела немцы огородили колючей проволокой».